Решение по делу 2-5/2017 (2-24/2016;)


Распечатать:     Сохранить:                            

дело № 2-5/2017

П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

г.Махачкала "09" февраля 2017г.

Верховный суд Республики Дагестан в составе:

председательствующего - судьи Ташанова И.Р.,

государственного обвинителя – Билалова Ш.Б.,

потерпевшей – Алиевой И.М.,

её представителя - адвоката Фаталиева Н.М.,

подсудимого – М.О.Н.,

его защитника – адвоката Шабанова Э.Р.,

при ведении протокола секретарями судебного заседания Муртазалиевым Д.Н., Магомедовой Л.М.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении:

М.О.Н., родившегося 23 апреля 1984 года в <адрес>, гражданина Российской Федерации, с высшим образованием, женатого и имеющего на иждивении 2 малолетних детей, официально не работающего, военнообязанного, находящегося на регистрационном учёте и постоянно проживающего по адресу Республика Дагестан, <адрес>, <адрес>, ранее не судимого, содержащегося под стражей с 17 сентября 2014г,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. "к" ч.2 ст.105 УК РФ,

у с т а н о в и л :

М.О.Н. совершил убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку.

Преступление М.О.Н. совершено в <адрес> Республики Дагестан при следующих обстоятельствах.

12 сентября 2014 года в <адрес> к М.О.Н. из Республики Казахстан приехали его родственник и трое ранее незнакомых лиц, с которыми познакомился и С.В.М. В тот же вечер они все вместе употребляли спиртные напитки, а ночевать остались у С.В.М. в квартире, расположенной по адресу Республика Дагестан, <адрес>, <адрес>

Днём 13 сентября 2014 года все они, за исключением С.В.М., продолжили употребление спиртных напитков.

Вернувшись около 23 часов и увидев в квартире беспорядок, С.В.М. выразил недовольство, пояснил, что должен привезти невесту и потребовал навести порядок, а затем уехал.

После его отъезда М.О.Н. и приехавшие из Республики Казахстан четверо лиц пошли в пивной бар, расположенный в районе парка по <адрес> дивизии <адрес>, куда около 03 часов <дата>г. приехал С.В.М., откуда, после совместного употребления спиртных напитков, все вернулись в квартиру последнего.

Увидев, что порядок в квартире не наведён, С.В.М. выразил по этому поводу возмущение, выразился в их адрес цензурной бранью. На этой почве между двумя приехавшими из Республики Казахстан лицами и С.В.М. возникла ссора, в ходе которой первый из них ударил С.В.М. кулаком в лицо, на что последний пригрозил им обоим обращением в правоохранительные органы с заявлением об избиении.

В ответ на эти слова эти двое лиц нанесли С.В.М. удары руками и ногами, при этом М.О.Н., а также приехавшие из Республики Казахстан родственник и третье лицо пытались разнять их и успокоить.

В ходе избиения С.В.М., которому были причинены кровоподтек в области левого глаза, ссадины в области лба, левого плечевого сустава, подвздошных областях, передних поверхностях коленных суставов, тыльных поверхностях стоп, задней поверхности правого локтевого сустава, не повлекшие за собой кратковременного расстройства здоровья, заявил, что не будет обращаться в полицию, после чего двое лиц перестали его избивать и они все легли спать.

Утром 14 сентября 2014г. М.О.Н. и двое лиц, нанёсшие С.В.М. побои, вновь попросили последнего не обращаться в полицию, так как, по их мнению, всё произошло по его же вине, на что последний стал выражать недовольство тем, что они, избив его, поступили неправильно. В ответ на его слова второй из них нанёс пощёчину С.В.М., последний пообещал им, что не будет обращаться в правоохранительные органы.

Примерно после 10 час. 00 мин. 14 сентября 2014г., более точное время не установлено, эти четверо лиц, приехавшие из Республики Казахстан, ушли из квартиры С.В.М.

Оставшись в квартире наедине с М.О.Н., С.В.М. вновь выразил желание обратиться в полицию с заявлением об избиении, а М.О.Н. стал его успокаивать и отговаривать. Однако С.В.М. стал упрекать М.О.Н. в том, что тот был на стороне избивших его лиц и не помогал ему, пригрозил в своём заявлении указать и его. На этой почве между ними в период времени после 10 час. 00 мин. и не позднее 21 час. 00 мин. того же дня, более точное время не установлено, произошла ссора, перешедшая в потасовку. Когда С.В.М. хотел выйти из квартиры, М.О.Н. обеими руками обхватил его сзади за шею и стал душить. В результате этих действий С.В.М., оказывая сопротивление, упал на пол лицом вниз. Когда С.В.М. стал кричать, что расправится с ним и его не оставит, М.О.Н., осознавая, что своими действиями может причинить С.В.М. смерть, желая этого, взяв находившийся на кровати свой брючной ремень, стал сдавливать им шею С.В.М. сзади.

В результате сдавления органов шеи петлей (удавлением) с развитием механической странгуляционной асфиксии С.В.М. были причинены несовместимые с жизнью и по признаку опасности для жизни относящиеся к тяжкому вреду здоровья телесные повреждения в виде полного перелома левого большого рога, от чего он скончался на месте.

После совершения убийства М.О.Н., закрыв входную дверь квартиры на ключ, скрылся с места происшествия.

В этот же день, около 24 часов, с целью сокрытия следов преступления и трупа, М.О.Н. вернулся в квартиру С.В.М., перетащил труп С.В.М. в прихожую.

Для удобства вывоза верхние и нижние конечности трупа С.В.М. с охватом в поясничной области М.О.Н. привязал ремнем, с помощью которого совершил убийство, завернул труп в одеяло и накрыл сверху полиэтиленовым пакетом, после чего, закрыв ключом входную дверь, ушел и стал искать транспортное средство для его вывоза.

Однако сделать это ему не удалось в связи с тем, что 15 сентября 2014г. около 20 часов труп С.В.М. на месте совершения убийства был обнаружен его родственниками.

Подсудимый М.О.Н. виновным себя в совершении умышленного убийства С.В.М. не признал и показал, что познакомился с ним летом 2014г., между ними сложились дружеские отношения. 12 сентября 2014г. к нему из Республики Казахстан приехал двоюродный брат К.А.А., с которым были ранее незнакомые Е.А.Ф., М.А.О. и З.П.В. Вместе с ними и Сефералиевым до глубокой ночи отдыхали на берегу моря, откуда приехали в квартиру последнего. 13 сентября 2014г. в дообеденное время все поехали к нему домой, в ходе разговора за столом стало известно, что у М и З какие-то проблемы в <адрес>. Узнав это, отец К посоветовал им вернуться на родину, обещал дать денег на дорогу. Отсюда С вместе с Е М и З на такси под управлением знакомого по имени Т вернулись в квартиру С куда через некоторое время приехали он и К С куда-то уезжал и вернулся с 2 коробками виски, которые, за исключением 5 бутылок, отвёз к своей тёте. Затем С вновь уехал, сообщив, что едет в г.Каспийск, где у него какие-то проблемы с родственниками невесты. Перед тем как уехать, С попросил навести в квартире порядок, так как, возможно, привезёт сюда невесту. Они все остались в квартире, распивали виски и пиво. Когда гости стали пьянеть, предложил пройтись и развеяться, все вышли в парк и пришли в пивной бар. Примерно к 3 часам сюда же приехал и С, а вскоре они все вернулись в квартиру. Увидев в квартире беспорядок, С стал возмущаться, проявлять недовольство тем, что не прибрались. Возмущаясь, С бросил стакан в стеклянную дверцу мебели, которая разбилась. В связи с этим Е ударил С кулаком по лицу, от чего тот упал на пол. Встав, С стал ругаться с Е последний нанёс ещё пару ударов по туловищу С но он и З разняли их и успокоили. Утром 14 сентября 2014г. его разбудил кто-то из ребят М или З и сказал, что им нужно ехать в Краснодар. Он съездил к себе домой за их вещами, вернувшись, передал им 11 тыс. рублей на дорогу, после чего М и Задорожный уехали. После их отъезда разбудил К.А.А., вместе приехали к нему домой и легли спать. Позже, время не помнит, его разбудил звонок от С сообщившего, что Е собирается уезжать и что тому нужны деньги на дорогу. Он попросил дать ему денег, которые при встрече вернет. Перезвонил С вечером, точного времени не помнит, но тот не ответил. Позже еще несколько раз звонил ему и писал сообщения, но тот не отвечал, а потом телефон того и вовсе был выключен. На следующий день ему позвонил таксист Т, спрашивал, видел ли он С, на что ответил отрицательно, сообщив, что и сам не может дозвониться. После 20 часов решили поехать к нему и посмотреть, там ли он или нет. По приезде во дворе дома увидели много людей и сотрудников полиции, от которых узнали, что С мёртв и его труп, завернутый в одеяло, обнаружен в его же квартире. Находясь в шоковом состоянии, стал уходить отсюда, в пути следования то ли выкинул, то ли уронил ключ от квартиры С Не зная что делать, пошел к себе домой, затем вышел в парк, где, пытаясь осмыслить произошедшее, просидел до глубокой ночи. На следующий день решил пойти в полицию и рассказать всё известное ему. В одном из кабинетов отдела полиции г. Дербента аналогично показаниям в суде рассказал сотрудникам всё известное. В это время в кабинет вошел мужчина в штатском, представился начальником отдела и заявил, что не верит его пояснениям, потребовал рассказать правду. Когда ответил, что другой правды нет, рассказал всё, тот ударил его ладонью по лицу, стал бить по телу. В кабинет вошёл ещё один мужчина в штатском, у которого с собой были провода и бутылка, потребовал сообщить обстоятельства совершения убийства, а когда повторил рассказ, надели на голову тёмный полиэтиленовый пакет, начали бить по телу руками и ногами. Когда с него начали снимать брюки, испугался совершения насильственных действий сексуального характера и заявил о согласии дать устраивающие их показания, признался в совершении убийства, написал явку с повинной и оговорил себя, опасаясь за свою жизнь, здоровье и честь. Кто-либо обратиться в полицию с заявлением о явке с повинной ему не рекомендовал, в том числе и знакомый сотрудник полиции ГМ которому в совершении убийства не признавался, но которого видел в отделе полиции после дачи признательных показаний. О применении в отношении него насилия и принуждения к даче показаний о совершении убийства С своему защитнику Шабанову Э.Р. поначалу не говорил, так как боялся и не доверял ему.

Виновность подсудимого М.О.Н. в совершении изложенного выше преступления подтверждается, а его доводы о непричастности к содеянному опровергаются совокупностью исследованных в ходе судебного следствия доказательств.

Учитывая позицию М.О.Н., в судебном заседании были исследованы его показания по обстоятельствам убийства С на стадии предварительного расследования при оформлении явки с повинной, протокола задержания, при допросах в качестве подозреваемого, обвиняемого, в ходе проверки показаний на месте, из которых следует совершение им убийства С с использованием брючного ремня.

Как следует из протокола явки с повинной от 17 сентября 2014г., М.О.Н. сообщил, что <дата>г. примерно в обеденное время, находясь в доме своего друга Виталия по ул<адрес> г.Дербента, в ходе конфликта с ним, который продолжался с вечера 13 сентября 2014г., пытаясь успокоить, схватил его сзади руками за шею и, не рассчитав силы, удушил его. После этого, оставив труп Виталия на месте, ушёл из квартиры (т.1 л.д. 104).

При ознакомлении 17 сентября 2014г. с протоколом задержания М.О.Н. с ним согласился, пояснив, что его права ему разъяснены (т.1 л.д. 82-87).

При допросе в качестве подозреваемого 17 сентября 2014г. М.О.Н., воспользовавшись правом, предоставленным ст. 51 Конституции Российской Федерации, от дачи показаний отказался (т.1 л.д. 89-93).

Из собственноручно написанного на имя следователя Магарамкентского МРСО СУ СК России по Республике Дагестан заявления от 19 сентября 2014г. усматривается, что М.О.Н. изъявил дать показания по существу дела, свой отказ от дачи показаний 17 сентября 2014г. пояснил тем, что в тот период времени был уставшим (т.1 л.д. 132).

При дополнительном допросе в качестве подозреваемого, как следует из протокола от 19 сентября 2014г. и видеозаписи к нему, проведённого по его заявлению, он пояснил, что около 3 часов 14 сентября 2014г. он вместе с С К М З и Е из пивного бара вернулись в квартиру С Увидев беспорядок, С начал кричать, выражаться нецензурно, стаканом разбил стекло дверцы мебели. Его поведение не понравилось Е, который ударил С кулаком в лицо. В ответ Сефералиев пригрозил, что заявит на него в полицию. Услышав это, Е и М нанесли С ещё несколько ударов, но он, З и К разняли их и успокоили, С дал обещание никуда не обращаться с заявлением, после чего легли спать. Утром около 9 часов поехал к себе домой и привёз вещи Е З и М, которым надо было уезжать. Перед отъездом у этих ребят с С вновь состоялся разговор о том, чтобы он никуда не обращался с заявлением, последний ответил, чтобы они уезжали спокойно, а он ни на кого не будет заявлять. Примерно в обеденное время в дверь постучались, это был Т, водитель такси. Дверь ему не стали открывать, так как боялись, что С мог поднять шум, а также не хотели, чтобы его видели избитым. Как только Т ушёл, З, Е и М уехали, а К пошел к нему домой. Когда в квартире остались он и С, тот опять стал говорить, что пойдет писать заявление в отдел МВД по г. Дербент. Он пытался его остановить, просил не делать этого. Однако С не слушал, стал упрекать его в том, что он был на их стороне и не помогал ему. Когда С хотел выйти из комнаты, он схватил его сзади за грудьС начал вырываться, выражаться в его адрес нецензурной бранью, высказывать угрозы, что и на него тоже заявит. В это время он схватил С за шею, а когда тот стал вырываться, сжал горло и уложил на пол лицом вниз. С стал кричать, что расправится с ним, что это так не оставит. Услышав это, он схватил свой находившийся на кровати брючный ремень, которым начал душить С. Чем больше тот сопротивлялся, тем больше душил его. В один момент С перестал сопротивляться и он отпустил его. Прощупав пульс, убедился, что он уже умер, после чего ушёл домой. Не находя себе место, сходил в бар "Лысый" и выпил пива, после чего, решив избавиться от трупа, около 00 часов вернулся в квартиру С. Размышляя о том, как вынести труп из квартиры, согнул ноги в коленях, прижал к груди и привязал их к телу ремнем, которым его удушил. Затем обернул труп в одеяло, на голову надел мусорный пакет и вынес в коридор. Не придумав как вывезти труп, закрыл дверь на ключ и ушёл домой.

15 сентября 2014г. ему стал звонить таксист Т и интересоваться местом нахождения С предлагал вместе поискать его. Около 21 час. 00 мин. Т заехал за ним и они вместе поехали к дому С, где увидели большое скопление людей, среди которых находились и сотрудники полиции. Т пошел вперед, а он, увидев людей и поняв, что труп С обнаружен, не сказав Т ничего, ушёл. Уходя, примерно через 50 метров, выкинул ключ от квартиры С в кусты. Не зная как поступить, позвонил своему знакомому сотруднику полиции по имени Наби, которому сообщил о смерти С а когда встретились с ним, рассказал как всё произошло. По совету Наби пошёл в отдел полиции, где написал явку с повинной (т. 1 л.д. 133-142).

При проведении проверки показаний на месте, как следует из протокола от 19 сентября 2014г. и фототаблицы к нему, М.О.Н. описал обстоятельства совершения преступления соответственно своим показаниям, данным при допросе в качестве подозреваемого в тот же день. В ходе проверки показаний М.О.Н. не только подробно сообщено об обстоятельствах совершенного преступления, но и показано в квартире <адрес> по <адрес> Республики Дагестан, каким образом он подготовил труп С к вывозу для сокрытия, как и чем связал его и где оставил (т.1 л.д. 148-153).

Согласно протоколу допроса обвиняемого М.О.Н. от 26 сентября 2014г., после предъявления обвинения в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.105 УК РФ, он вину свою признал полностью и заявил, что подтверждает показания, данные 19 сентября 2014г. при допросе в качестве подозреваемого и их проверке на месте (т.1 л.д. 168-174).

При дополнительном допросе в качестве обвиняемого 04 декабря 2014г. М.О.Н., полностью подтвердив данные ранее показания, дополнительно пояснил, что смерть С причинил путём удушения своим же ремнём, взятым с кровати. После этого этим же ремнём обвязал труп, завернул его в одеяло, на голову надел пакет, после чего вынес в коридор (т.2 л.д.90-97).

Из протокола допроса обвиняемого М.О.Н. от 26 февраля 2015г. следует, что после предъявления нового обвинения в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.105 УК РФ, он, признав свою вину полностью, дал показания, аналогичные данным 19 сентября 2014г. при допросе в качестве подозреваемого и проверке их на месте. При этом уточнил, что в целях неоставления следов, тряпками протёр ремень, которым удушил С.В.М. (т.3 л.д. 33-38).

После исследования этих процессуальных документов и показаний в период досудебного производства М.О.Н. объяснил имеющиеся противоречия тем, что явка с повинной, показания в период предварительного следствия при допросах в качестве подозреваемого, обвиняемого, проверке показаний на месте носили вынужденный характер и даны им вследствие применения в отношении него сотрудниками полиции физического и психического насилия и угрозы такого применения, поддерживает свои показания в период следствия в объёме, не противоречащим показаниям в суде.

Допрошенная в качестве потерпевшей А.И.М. (сестра покойного) показала, что брат ранее проживал в г.Москве, вернувшись откуда в июле 2014г. сдружился с М.О.О., часто видела их вместе. В последний раз Виталия видела 09 сентября 2014г., а 12 сентября 2014г. по телефону переписывалась с ним. 15 сентября 2014 г. ей позвонила И.Р.Р. (тётя) и сообщила, что не может дозвониться до Виталия. Когда попробовала позвонить на два известных его номера, они были недоступны. Поскольку не могла оставить детей одних, позвонила И.Л.Ф. (супруга дяди) и попросила заехать к Виталию и посмотреть чем он занимается. И.Л.Ф. перезвонила и сообщила, что ходила на квартиру к Виталию, но ей никто не открыл, хотя слышала шорохи из-за двери. То же самое ей ответил и знакомый брата по имени Т, занимающийся частным извозом. По её просьбе И и дядя вновь сходили на квартиру, где последний через окно вошёл вовнутрь и в прихожей обнаружил завернутый в одеяло труп Виталия. По приезде сюда застала сотрудников полиции, в квартиру ей зайти не дали. Когда находилась у подъезда, через некоторое время на автомашине приехали Т и М.О.О. Она видела, как Т вошёл в подъезд дома, а М.О.О. быстрым шагом ушёл. Круг общения брата не знает, знала только М.О.О. Брат по характеру был очень доверчивым, вспыльчивым, никогда не говорил, что у него с кем-то плохие отношения или конфликты, что ему угрожают.

Согласно показаниям свидетеля И.Л.Ф., 15 сентября 2014г. из <адрес> ей позвонила золовка С.Т. и сообщила, что сын Виталий два дня не отвечает на звонки, в связи с чем попросила сходить к нему домой. По её просьбе около 17 часов поехала по месту жительства Виталия, но ей никто дверь не открыл, хотя окно на балкон было открыто, из-за двери квартиры слышала шум, в связи с чем решила, что тот не хочет открывать. Когда посмотрела в окно с улицы, видела какую-то тень. Вернувшись, рассказала всё это мужу и около 20 часов вместе с ним вернулась к квартире Виталия. Муж через отрытое окно пролез в квартиру, где в прихожей обнаружил труп Виталия, который был завёрнут в одеяло. В квартире Виталия был небольшой беспорядок, обои местами сорваны, стул поломан. Виталий ей о каких-либо своих проблемах, долговых обязательствах, не говорил, были ли они у него, ей неизвестно.

Допрошенный судом свидетель И.А.А. дал аналогичные показания.

Свидетель Г.М. (ст.инспектор ГИАЗ отдела МВД России по <адрес>) суду показал, что ближе к середине сентября 2014г., во время работы в центре по противодействию экстремизму МВД РД, ему позвонил знакомый М.О.О. и сообщил, что его друг по имени Виталий хочет приобрести крупную партию наркотического средства "Спайс". Сразу выехать из г.Махачкалы в <адрес> для выяснения всех деталей у него не получилось. Однако вскоре М.О.О. позвонил вновь и сообщил, что Виталий умер, просил о встрече. Через день или два ему удалось выехать в <адрес>, где встретился с М.О.О. у въезда в город. М.О.О. был бледный, испуганный, из разговора с ним стало известно, что к нему приезжали какие-то родственники из Казахстана, которые остановились у Виталия. Здесь же между ними произошёл скандал, а затем и драка, в ходе которой эти родственники избили Виталия. Виталий хотел написать заявление в полицию, но затем сказал, что не будет делать этого. Когда гости уехали, между М.О.О. и Виталием возник конфликт, в ходе которого М.О.О. ремнём задушил Виталия. Он предложил М.О.О. пойти в отдел полиции и сообщить о совершённом убийстве. М.О.О. связывался с ним как со знакомым сотрудником полиции, к обращению с заявлением о явке с повинной М.О.О. не принуждал, тот послушался его совета и сам явился в отдел полиции.

Из оглашённых в соответствии с частью 4 статьи 281 УПК РФ показаний свидетеля М.Д.Г. (жены подсудимого) следует, что её супруг официально нигде не работал и вместе со своим отцом занимался частными строительными и отделочными работами. С.В.М. первый раз увидела в начале сентября 2014г., когда муж приехал домой с ним на автомашине марки "Лексус". 12 сентября 2014г. к ним из Республики Казахстан приехал двоюродный брат мужа по имени Алик, с которым находились трое молодых ребят. В эту ночь они не вернулись, муж по телефону сообщил, что остались у С. На следующий день муж О и Алик пришли утром и, переодевшись, ушли, а днём в гости приехал и отец Алика. Вечером все, в том числе С, а также гости из Казахстана, вместе поужинали у них дома, после чего уехали, а ночью муж вновь домой не вернулся. 14 сентября 2014 г. примерно в обеденное время муж вернулся домой, помогал отцу с побелкой квартиры, а вечером ушёл и не вернулся, дозвониться до него не могла. 16 сентября 2014г. около 2 часов ночи к ним домой приходили сотрудники полиции, спрашивали место нахождения мужа и гостей из Казахстана. Утром следующего дня ей стало известно, что О ищут в связи с подозрением в причастности к убийству С Вечером того же дня отец О позвонил сотрудникам полиции, от которых стало известно, что О сам явился в отдел МВД и признался в совершении убийства (т 1 л.д. 116-119).

Эти же обстоятельства усматриваются и из оглашённых по этому же основанию показаний М.Н.И. и М.М.Б. (отца и матери подсудимого), данных ими при допросах в качестве свидетелей в период предварительного следствия (т.1 л.д.178-183, 192-195).

При разбирательстве уголовного дела в судебном заседании свидетели М.Д.Г., М.Н.И., М.М.Б. указанные показания в досудебном производстве подтвердили частично, однако отрицали, что вечером <дата>г. М.О.Н. ушёл из дома и не возвращался, сослались на то, что протокола своих допросов они подписали, не прочитав, а следователь исказил их показания.

Из показаний свидетеля И.Р.Р. P.P. (тёти покойного) следует, что примерно в обеденное время <дата> Виталий приезжал к ней, был в хорошем настроении, рассказывал о приезде гостей, являющихся родственниками его друга М.О.О. После 14 часов Виталий уехал, а около 17 часов позвонил и сообщил, что приобрёл в долг две коробки виски, которые на такси отправил к ней. В тот же день в период времени с 19 часов до 21 часа Виталий звонил ей и просил погладить ему одежду, однако не приехал и не перезвонил, она ему также не звонила. 15 сентября 2014г. звонила племяннику, но его телефон был выключен. Примерно к 14 часам позвонила племянница И и стала интересоваться Виталием, сообщила, что у того телефон выключен. Примерно к 21 часу И сообщила, что Виталия нашли мертвым в своей квартире, при этом труп его был завернут в одеяло и пакет, конечности были обвязаны ремнем. 17 сентября 2014г. от И ей стало известно, что по подозрению в совершения убийства Виталия задержан М.О.О.

Свидетель М.Э.М. суду показал, что с М.О.О. знаком примерно с 1997 г., а с С.В.М. – с 2008 г. В сентябре 2014г. у С.В.М. должна была состояться свадьба, последний в ходе разговора как-то сказал, что ему для накрытия столов нужны будут виски. Так как у него дома имелись в наличии виски, предложил приобрести их. С.В.М. согласился, обещал произвести оплату после свадьбы. Впоследующем С.В.М. созвонился с ним, а затем приехал на автомашине под управлением водителя по имени Т и забрал два ящика виски. Примерно 17 или 18 сентября 2014 г. ему позвонил знакомый оператор АЗС "Лукойл" Б.А.Я. и сообщил, что С.В.М. убили в его же квартире. В последующем ему стало известно, что по подозрению в совершении убийства задержан М.О.О., другие подробности ему неизвестны.

Из оглашённых показаний свидетеля К.Т.М. следует, что он на своей автомашине "Лада Приора" занимается частным извозом пассажиров. 12 сентября 2014г. примерно в обеденное время С.В.М., с которым познакомился через М.О.О., позвонил ему и попросил отвезти к М.О.О., где увидел ранее незнакомых ребят, приехавших из Казахстана. Через некоторое время С.В.М. и троих незнакомых ребят отвёз на квартиру С.В.М., а М.О.О. и один из них должны были добраться сами.

13 сентября 2014г. около 11 часов по просьбе С.В.М. приехал к нему, где застал их всех. Вместе с С.В.М. поехал на <адрес>, откуда привёз два ящика виски, из которых в квартире оставили только 5 бутылок, а остальные отвёз к его тёте. В этот же день около 21 часа по просьбе С.В.М. поехал с ним в <адрес> к его невесте, откуда вернулись в <адрес> к пивному бару, расположенному в районе "Лысый парк", где находились М.О.О. и остальные ребята. По возвращении С.В.М. сообщил, что у него с собой денег нет и он рассчитается на следующий день.

<дата>г. около 12 часов позвонил С.В.М., однако тот не ответил, в связи с чем поехал к нему домой, но дверь никто не открыл, хотя изнутри слышал какой-то скрип. В течение дня ещё несколько раз звонил С.В.М., но тот не отвечал, около 18 часов вновь приезжал к нему, но дверь никто не открыл, а М.О.О., с которым созвонился, ответил, что не знает где тот находится.

<дата>г. вновь стал звонить С.В.М., но его телефон был уже выключен. В тот же день ему звонила сестра С.В.М. и спрашивала про своего брата, попросила съездить к нему домой. Около 21 часа созвонился с М.О.О., с которым приехал к СВО дворе было скопление людей, здесь же находились и сотрудники полиции, увидев которых М.О.О. сказал, что "нам тут делать нечего". По его (К.Т.М.) настоянию подошли к подъезду, но куда после этого ушёл М.О.О., не знает. Дверь квартиры С.В.М. была открыта, находившемуся здесь сотруднику полиции, от которого стало известно об обнаружении трупа мужчины, сообщил, что знает хозяина квартиры, после чего в покойном опознал С.В.М. Стал звонить М.О.О., но тот ответил, что ушёл и придёт завтра, а сотрудники полиции все равно выйдут на него по отпечаткам пальцев, так как он некоторое время жил в этой квартире с С.В.М. (т.1 л.д. 57-65).

В ходе предыдущего судебного разбирательства свидетель К.Т.М. дал практически аналогичные показания (т.5 л.д.134-141).

Свидетель А.Н. показала, что 07 августа 2014г. была засватана за С.В.М. и свадьба должна была состояться 20 сентября 2014г. 13 сентября 2014г. около 20 часов С.В.М. позвонил ей и сообщил, что хочет приехать и обсудить вопросы, касающиеся свадьбы. Пробыв в г. Каспийске недолго, на автомобиле под управлением водителя по имени Т жених уехал обратно в г.Дербент. Утром 16 сентября 2014г. ей позвонила сестра С.В.М. и сообщила, что тот убит в своей квартире. Своими проблемами С.В.М. с ней не делился, о каких-либо долговых обязательствах не рассказывал.

Из показаний свидетеля Ю.Ш.Ю. в период досудебного производства усматривается, что летом 2014г. он обменял свой автомобиль "Лексус LX 470", который оценивал в 700 тыс. рублей, на квартиру <адрес> по <адрес>. При этом С.В.М., который распоряжался данной квартирой по доверенности, им было доплачено ещё 1 млн. рублей. Сделка была надлежащим образом оформлена у нотариуса, при передаче денежных средств С.В.М. присутствовали знакомые по именам М и А, работающие на АЗС "Лукойл" <адрес>. При этом в договоре купли-продажи квартиры была указана сумма 1 млн. рублей, автомобиль переоформлен не был до её освобождения им. 17 сентября 2014г. его вызвали в отдел МВД по <адрес>, где ему стало известно об убийстве С.В.М. (т.1 л.д. 66-70).

Согласно данным в ходе предварительного следствия показаниям свидетеля А.М.И. (администратор АЗС "Лукойл") с покойным С.В.М. он познакомился через оператора АЗС Б.А.Я.. В одной из бесед от С.В.М. ему стало известно, что тот намерен продать свою квартиру, расположенную по <адрес>. Он, в свою очередь, посоветовал приобрести эту квартиру своему родственнику Ю.Ш.Ю., который в последующем передал С.В.М. свою автомашину "Лексус" и 1 млн. рублей. После этого С.В.М. неоднократно приезжал на АЗС на этой машине. В начале сентября С.В.М. приехал на АЗС на такси и тогда же от него узнал, что автомашину "Лексус" тот реализовал другому лицу. 15 сентября 2014 г. ему стало известно об убийстве С.В.М. (т.1 л.д.198-201).

Практически аналогичные обстоятельства усматриваются и из показаний свидетелей КШГ КМШ, М.Г.Г., данными ими в период расследования уголовного дела (т.2 л.д.35-38, 46-49, 58-61).

Из оглашённых показаний свидетеля О.О.Р. (соседа покойного) усматривается, что с 12 по 14 сентября 2014 г. он красил окна со стороны своего подъезда. В этот период замечал, что в подъезд заходили и выходили ранее незнакомые ему ребята, приезжавшие на автомашине "Приора". 13 сентября 2014г. примерно к 12 часам во двор заехала эта же автомашина, из которой молодой парень вытаскивал ящики с бутылками, занес в подъезд, а затем вынес обратно и положил в багажник автомобиля. В этот день автомобиль приезжал неоднократно. 14 сентября 2014г. примерно к 16 часам заметил двоих ребят, которые выходили из подъезда, описать их не может, так как является инвалидом по зрению. У одного из них на голове была бейсболка, а другой был крупнее и у него в руках находился большой пакет. Вечером 15 сентября 2014г. от сотрудников полиции ему стало известно, что в соседней квартире № обнаружен труп СВ (т.2 л.д.78-81).

В период следствия свидетель Г.Х. X.М. показала, что по соседству с ней в квартире № проживали С.Т. с сыном Виталием и дочерью И, которые затем переехали в <адрес>. В августе 2014 <адрес> вернулся в <адрес> и вновь стал проживать в этой же квартире. Однажды видела Виталия садящимся в автомобиль "Джип" черного цвета, при этом тот сообщил, что автомобиль принадлежит ему. 15 сентября.2014г. около 11 часов ей позвонила С.Т. и попросила узнать, находиться ли её сын Виталий дома. Она постучалась в дверь, но ей никто не открыл. Позже от родственников С.Т. ей стало известно, что Виталия нашли убитым у себя же в квартире (т.2 л.д.1-4).

При предыдущем рассмотрении уголовного дела свидетелем Г.Х. были даны по обстоятельствам дела аналогичные, как и в период досудебного производства, показания (т.5 л.д.161-163).

Свидетель К.Ш.М. в ходе расследования уголовного дела показал, что 15 сентября 2014г., примерно в 20 час., к ним во двор приехали сотрудники полиции, от которых ему стало известно, что по соседству в квартире N 7 обнаружен труп СВС С.В.М. знаком не был, со слов соседей теперь ему известно, что тот недавно приехал из <адрес>, где проживал с матерью. <дата>г. каких-либо подозрительных лиц во дворе не видел и не замечал (т.2 л.д.240-242).

Из показаний свидетеля Б.А.Я. в период предварительного расследования следует, что с М.О.О. знаком еще со школы, а с С.В.М. близко знаком не был. С середины лета 2014г. М.О.О. и С.В.М. часто приходили на АЗС "Лукойл", общались на разные темы. М.О.О. по характеру был спокойным, а С.В.М. был нетактичен, вспыльчив и порой неадекватен. О том, что С.В.М. убили, ему стало от своих знакомых примерно 16 или 17 сентября 2014 г. Также ему известно, что в совершении этого преступления обвиняют М.О.О., другие подробности ему неизвестны (т.3 л.д. 172-174).

Из протокола осмотра места происшествия от 15 сентября 2014г. с фототаблицей усматривается, что труп С.В.М. обнаружен в коридоре квартиры <адрес> по <адрес> завёрнутым в одеяло с надетым поверх него полиэтиленовым пакетом. При раскрытии одеяла установлено, что верхние конечности трупа согнуты в локтевых суставах и прижаты к грудной клетке, а нижние конечности согнуты в тазобедренных и коленных суставах, подтянуты и прижаты к передней стенке живота и с охватом поясничной области перевязаны кожаным ремнём коричневого цвета. С места происшествия изъяты два куска ковра, полиэтиленовый пакет чёрного цвета, 4 пустые бутылки от виски, 3 пустые бутылки от газированных напитков, полотенце, матерчатая салфетка, 6 пустых пачек от сигарет, 95 окурков, жевательная резинка, пустая упаковка от одеколона, 2 коробки от спичек, 2 куска телевизионного кабеля, 19 пальцевых отпечатков, 2 следа ладонной части рук (т.1 л.д. 4-29).

Согласно протоколу осмотра трупа С.В.М., проведённого <дата>г. в морге ЦГБ <адрес>, он доставлен сюда в той же позе, в которой обнаружен, при этом указано, что нижние конечности согнуты в тазобедренных и коленных суставах, подтянуты и прижаты к передней стенке живота и с охватом поясничной области перевязаны кожаным ремнём коричневого цвета. При осмотре трупа установлено, что он правильного телосложения, удовлетворительного питания, длина его тела оставляет 172 см. На трупе обнаружены следующие повреждения: на коже шеи в 143 см от подошвенной поверхности стопы равномерно расположенная незамкнутая одиночная странгуляционная борозда пергаментной плотности буро-коричневого цвета на уровне щитовидного хряща в горизонтальном направлении, ветви которой слепо заканчиваются на боковых поверхностях шеи, общая длина борозды 25 см. Расстояние между концами ветвей 15 см, ширина борозды 2-2,5 см, глубина - 0,2 см, западающим дном и отслоёнными вверх белесоватыми чешуйками; кровоподтёк в области левого глаза размерами 6 х 5 см синего цвета неправильной формы; в области лба две ссадины размерами 3 х 4 см и 2,5 х 1,0 см неправильных форм красного цвета. Аналогичные ссадины: в области наружного угла правого глаза размерами 2 х 1,5 см, правой и левой подвздошных областях размерами 8 х 2 см и 2,5 х 2,0 см; на передней поверхности левого плечевого сустава в количестве 4-х размерами от 1,0 см до 2,5 см; нижней трети левого плеча размерами 4 х 2,5 см; на передней поверхности правого локтевого сустава в количестве 3 размерами 1,5 х 1,0 см, 2 х 1,5 см, 1,0 х 0,8 см; на задней поверхности правого предплечья в количестве 3 размерами 1,0 х 1,5 см, 2,5 х 0,8 см, 2,5 х 1,0 см; в области нижней трети бедра по его передней поверхности размерами 3 х 4 см; на передних поверхностях коленных суставов размерами 3,5 х 3 см и 2,5 х 3 см; на тыльной поверхности 1-го пальца правой стопы диаметром 3 см. С трупа изъята одежда, состриги ногтей, образец крови (т.1 л.д. 30-42).

Согласно выводам заключения судебно-медицинской экспертизы N 36 от 21 октября 2014г. смерть С.В.М. наступила в результате сдавления органов шеи петлёй (удавление) с развитием механической странгуляционной асфиксии, что подтверждается обнаружением в средней трети шеи одиночной горизонтальной незамкнутой равномерно выраженной странгуляционной борозды, а также общеасфиктическими признаками быстро наступившей смерти: наличием мелкоточечных кровоизлияний в соединительно-тканной оболочке глаз, под висцеральной плеврой лёгких и эпикарде; эмфиземе лёгких; острым венозным полнокровием внутренних органов; жидкой тёмной кровью в полостях сердца и крупных сосудах.

Особенности локализации и характера странгуляционной борозды указывают на то, что затягивание петли на шее осуществлялось руками, а не под действием тяжести собственного тела.

Степень выраженности трупных явлений (трупное окоченение, при надавливании пальцем трупное пятно полностью исчезает и появляется в местах надавливания через 10 минут) позволяет предположить, что смерть С.В.М. могла наступить не раньше 24 часов к моменту первоначального осмотра трупа на месте происшествия, проведённого 15 сентября 2014г. в 21 час. 00 мин.

Телесные повреждения в виде ссадин и кровоподтёков в области левого глаза, лба, левого плечевого сустава, подвздошных областях, передних поверхностях коленных суставов, тыльных поверхностях стоп, на задней поверхности правого локтевого сустава, описанные в протоколе осмотра трупа, могли возникнуть незадолго до смерти в результате удара тупым и твёрдым предметом (предметами), возможно, в срок с 14 на 15 сентября 2014. Данные повреждения не могли повлечь за собой расстройство здоровья, тяжесть их не определяется и в причинной связи со смертью не находятся.

При судебно-химическом исследовании крови от трупа С.В.М. обнаружен этиловый спирт в концентрации 0,7 промилле, что соответствует лёгкой степени опьянения (т.1 л.д. 223-229).

Допрошенный судебно-медицинский эксперт ГГК стаж работы по специальности свыше 25 лет, проводивший судебно-медицинскую экспертизу трупа С.В.М., подтвердил выводы, изложенные в экспертном заключении. При этом он показал, что при удавлении органов шеи петлёй происходит сдавление сонной артерии, что приводит к тяжёлой степени нарушения мозгового кровообращения, и по этому признаку квалифицируется как тяжкий вред здоровью.

Характер странгуляционной борозды коричневого цвета, плотной на ощупь, глубиной 0,2 - 0,1см, шириной 2 - 2,5см, обнаруженной на шее С.В.М., позволяет предположить, что удавление производилось полужёсткой петлёй, вероятнее всего ремнём. Удушение С.В.М. ремнём, которым были перевязаны нижние конечности трупа, и который был изъят при осмотре его трупа, не исключил.

В соответствии с выводами медико-криминалистической экспертизы N 582мко от 15 октября 2014г. исследованием препарата подъязычной кости трупа С.В.М. установлено наличие полного перелома большого рога, а также патологической подвижности в области сочленения обоих рогов с телом и в области свободного конца правого большого рога. Эти повреждения являются конструкционными, возникшими в результате акцентированного воздействия на большие рога кости в месте, удалённом от мест образования травм.

Исследованием участка кожи переднебоковой поверхности шеи трупа С.В.М. установлено наличие полосовидного участка вдавления поверхностных слоёв кожи, который может являться фрагментом одинарной странгуляционной борозды, образовавшейся в результате воздействия выполненного из полужёсткого или мягкого материала предмета с ограниченной относительно гладкой травмирующей поверхностью (т.1 л.д. 236-239).

Согласно протоколу от <дата>г. с фототаблицей при производстве осмотра придомовой территории домов <адрес> по <адрес> обнаружен и изъят ключ от замка, которым при проверке отомкнут замок входной двери квартиры <адрес> в которой проживал С.В.М. и в которой был обнаружен его труп (т.2 л.д. 63-72).

Выводами криминалистической экспертизы N 753 от 20 декабря 2014г. подтверждается, что ключ от входной двери квартиры <адрес> в которой проживал С.В.М. и в которой был обнаружен его труп, а также ключ, обнаруженный 29 ноября 2014г. при осмотре придомовой территории домов <адрес>, изготовлены с использованием одного производственного механизма, соответствуют друг другу и штатны к одному запирающему устройству (т.2 л.д. 221-224).

Молекулярно-генетической экспертизой № от 22 декабря 2014г. установлено, что расчётная (условная) вероятность происхождения биоматериала, обнаруженного на полиэтиленовом пакете, в который был уложен труп С.В.М., от покойного С.В.М. составляет 99,9999999% (т.3 л.д.149-157).

Из выводов аналогичной экспертизы N 56 от 17 апреля 2015г. следует, что расчётная (условная) вероятность происхождения биоматериала, обнаруженного на сигаретах "Честерфилд", обнаруженных при осмотре места происшествия, от подсудимого М.О.Н., составляет 99,9999999%, а совпадение генотипических аллельных комбинаций в геноме М.О.Н. и биоматериала с полиэтиленового мешка, в который был уложен труп С.А.М., полное (т.3 л.д.181-188).

Заключением медико-криминалистической экспертизы N 216мко от <дата>г. установлено, что слабозаметный участок вдавления, заморщивание эпидермиса на лоскуте кожи шеи С.В.М. возникли в результате оказания давления на шею какого-либо предмета плотноэластической консистенции с незначительным ущемлением кожи под ним, что не исключает возможности причинения его воздействием ремня, которым с охватом в поясничной области верхние и нижние конечности его трупа были привязаны (т.3 л.д. 212-216).

Изъятые при производстве следственных действий предметы, которые служили орудиями преступления, сохранили на себе его следы, а также иные предметы, которые послужили средствами для обнаружения преступления и установления обстоятельств уголовного дела, осмотрены, признаны вещественными доказательствами и приобщены к материалам дела в качестве таковых (т.3 л.д. 160-167, 217-220, 223-228).

Таким образом, виновность М.О.Н. в совершении изложенного в описательной части настоящего приговора преступления подтверждается совокупностью исследованных судом доказательств, которые согласуются между собой, соответствуют фактам объективной действительности, а их совокупность является достаточной для вывода суда о его виновности.

Показания подсудимого в судебном заседании о том, что он не признает вину в убийстве С.В.М., так как не совершал его, суд признает недостоверными, данными с целью избежать ответственности за содеянное им, считает их правдивыми в части, соответствующей установленным судом фактическим обстоятельствам преступления и подтвержденными другими доказательствами, в том числе:

протоколом осмотра места происшествия с описанием обстановки и обнаруженного трупа потерпевшего в прихожей квартиры <адрес>, приготовленного для сокрытия;

протоколом осмотра трупа С.В.М. с описанием обнаруженных на нём телесных повреждений;

заключением судебно-медицинской экспертизы трупа о причине смерти, механизме причинения телесных повреждений, их образовании воздействием как тупых твёрдых предметов, так и затягиванием петли на шее руками, а не под действием тяжести собственного тела;

заключением медико-криминалистической экспертизы о возникновении на коже шеи С.В.М. слабозаметного участка вдавления в результате оказания давления какого-либо предмета плотноэластической консистенции с незначительным ущемлением кожи под ним, не исключающей возможности причинения его воздействием ремня, которым с охватом в поясничной области верхние и нижние конечности его трупа были привязаны;

протоколом осмотра придомовой территории по месту жительства С.В.М., куда М.О.Н. был выброшен ключ от квартиры покойного;

выводами молекулярно-генетической экспертизы о полном совпадении генотипических аллельных комбинаций в геноме М.О.Н. и биоматериала с полиэтиленового мешка, в который был уложен труп С.А.М.;

выводами медико-криминалистической экспертизы о возможности удушения С.В.М. воздействием ремня, которым с охватом в поясничной области верхние и нижние конечности его трупа были привязаны;

показаниями эксперта, потерпевшей и свидетелей.

Достоверность первоначальных показаний подсудимого М.О.Н. подтверждается и протоколом проверки его показаний на месте происшествия, проведенной с участием защитника при понятых, что исключает какую-либо подготовку участников этого следственного действия к фиксации сценарных (по указанию следователя или оперативных работников) постановок.

М.О.Н. при допросах в качестве подозреваемого и проверке его показаний на месте 19 сентября 2014г. сообщил ранее неизвестные следствию сведения об избиении С.В.М. другими лицами, поведал о своих действиях в отношении С.В.М., в том числе об удушении своим брючным ремнём. Рассказал также и о последующем своём поведении после причинения смерти С.В.М., подготовке трупа к сокрытию.

Судом была исследована видеозапись протокола дополнительного допроса М.О.Н. в качестве подозреваемого от 19 сентября 2014г., при этом суд установил, что показания им даны в присутствии защитника, отвечает на вопросы М.О.Н. самостоятельно, добровольно и свободно, без подсказок и принуждения, не высказывая каких-либо жалоб (т.1 л.д. 143, 153).

При производстве по уголовному делу эти сведения, изобличающие его, были подтверждены в ходе осмотров места происшествия и предметов, производстве судебных экспертиз, последующих допросов в качестве подозреваемого и обвиняемого, показаниями потерпевшей и свидетелей.

Из содержания протоколов следственных действий следует, что подсудимый М.О.Н., его защитник, понятые (там, где они участвовали) каких-либо замечаний по производству следственных действий не имели. Допросы М.О.Н., а также происходящее в ходе проверки его показаний на месте и некоторых других следственных действий зафиксировано как их видеозаписью, так и на фототаблицах, осмотренных в судебном заседании.

Исходя из этого, анализируя показания подсудимого М.О.Н., данные им в ходе предварительного следствия, суд приходит к выводу о том, что сведения, сообщённые им в протоколах явки с повинной и задержания, первоначальных показаниях при дополнительном допросе в качестве подозреваемого 19 сентября 2014г., при проверке этих показаний на месте в тот же день, а также при допросах в качестве обвиняемого 04 декабря 2014г. и 26 февраля 2015г., содержат подробное описание его действий.

Давая им оценку, суд находит их согласованными между собой, они полностью подтверждаются объективными данными, содержащимися в приведённых выше доказательствах, с которыми также полностью согласуются.

Показания М.О.Н. на стадии досудебного производства 19 сентября 2014г., 04 декабря 2014г. и 26 февраля 2015г. даны в строгом соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, в присутствии защитника, с разъяснением ему положения ст. 51 Конституции РФ, процессуальных прав, предусмотренных ст.ст. 46 и 47 УПК РФ, при этом М.О.Н. предупрежден о том, что при согласии дать показания они могут быть использованы в качестве доказательств по делу, в том числе и при последующем отказе от этих показаний. Данные показания М.О.Н. прочитаны и подписаны, о чем имеются соответствующие отметки в протоколах, при этом каких-либо замечаний по порядку проведения следственных действий, текстам протоколов от него и его защитника не поступило.

Каких-либо причин у подсудимого оговаривать себя судом не установлено, сомнений в правдивости и достоверности его показаний в части его действий у суда нет.

Судом проверялись доводы подсудимого М.О.Н. о применении недозволенных методов следствия неизвестными ему сотрудниками правоохранительных органов, которые кричали на него, наносили удары кулаками и ногами, высказывали угрозы совершить насильственные действия сексуального характера.

Допрошенный в связи с этим свидетель А.В.И., оформлявший явку с повинной, показал, что М.О.Н. был доставлен к нему в кабинет оперативными сотрудниками, которые после этого ушли. Оставшись с ним один, выслушал М.О.О., а затем, убедившись в том, что инициатива написания явки исходит от него самого, на бланке оформил протокол явки с повинной, указав в нем сообщенные М.О.Н. обстоятельства. Какого-либо давления на М.О.О. никем не оказывалось, у него каких-либо видимых телесных повреждений не имелось. М.О.Н. ознакомился с изложенным и расписался в протоколе, после чего был сопровождён в дежурную часть отдела полиции.

Оценивая приведённый выше протокол явки М.О.Н. с повинной, суд приходит к выводу о его достоверности и допустимости, поскольку, как видно из материалов дела, протокол получен с соблюдением принципа добровольности сообщения лица о совершенном им преступлении, зарегистрирован в установленном уголовно-процессуальным законом порядке с соблюдением статей 141 и 142 УПК РФ, содержащиеся в нём сведения согласуются с другими исследованными в судебном заседании доказательствами.

Свидетель А.А.А., осуществлявший в ходе досудебного производства задержание М.О.Н., его допросы в качестве подозреваемого 17 и 19 сентября 2014г, а также проверку показаний с выходом на место, показал, что допросы М.О.Н. осуществлялись в его служебном кабинете в присутствии его защитника и в отсутствие иных лиц, в том числе сотрудников правоохранительных органов, при этом М.О.Н. самостоятельно дал показания, которые были полно и правильно отражены им в соответствующих протоколах, с которыми он ознакомился путем личного прочтения, подтвердив своей подписью правильность изложенных в нем сведений, не сделав каких-либо замечаний относительно неполноты или неправильности зафиксированных в них показаний. У М.О.Н. каких-либо видимых телесных повреждений не имелось. Он не может вспомнить, чтобы к нему на рассмотрение поступало ходатайство защитника о производстве судебно-медицинского освидетельствования М.О.Н. на предмет наличия телесных повреждений, однако допускает, что оно могло быть им утеряно.

Свидетели Г.С.А.. и Мехралиев М-Р.М., производившие в период предварительного следствия допросы М.О.Н. 26 сентября 2014г., 04 декабря 2014г., 26 февраля 2015г., дали аналогичные показания.

Допрошенные в качестве свидетелей Р.Р.Н. и А.З..П, принимавшие 19 сентября 2014г. участие при проведении проверки показаний на месте в качестве понятых, подтвердили, что М.О.Н. показания давал по своему желанию, у него каких-либо видимых телесных повреждений не имелось, ни от кого из участников следственного действия не поступало заявлений о применении каких-либо незаконных методов расследования.

При исследовании в судебном заседании оглашенных протоколов допросов М.О.Н. в качестве подозреваемого и обвиняемого, а также проверки показаний с выходом на место, судом установлено наличие в них подписей подсудимого и защитника, а также отсутствие в этих протоколах допроса каких-либо замечаний о неполноте либо неточности изложения следователями зафиксированных в них показаний, жалоб об оказанном на него физическом и психическом воздействии со стороны сотрудников правоохранительных органов.

Кроме того, доводы М.О.Н. о получении изложенных показаний в результате незаконных методов ведения следствия тщательно проверялись по его заявлению в ходе следствия, однако своего объективного подтверждения не нашли.

Как усматривается из дела, по изложенному М.О.Н. факту органами следствия по результатам проведенной проверки 30 декабря 2015г. было вынесено процессуальное решение об отказе в возбуждении уголовного дела на основании п. 1 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, которое заинтересованными лицами не обжаловалось и, соответственно, в установленном законом порядке не отменялось.

Изучение постановления об отказе в возбуждении уголовного дела, вынесенное по результатам доследственной проверки заявления М.О.Н. о применении недозволенных методов следствия приводит суд к выводу, что она проведена полно, постановление мотивировано, противоречий в его выводах не содержится, поэтому оснований не доверять выводам проверки у суда не имеется.

М.О.Н. куда-либо с жалобами на действия следователя, бездействие своего защитника – адвоката, в ходе предварительного следствия не обращался, в протоколах следственных действий не зафиксированы сведения о незаконном воздействии и жалобы от него. Подсудимый не были лишен общения наедине с защитником, имел возможность отправлять корреспонденцию из следственного изолятора, каких-либо заявлений самостоятельно и с помощью адвоката о нарушении прав не делал. Ходатайств о замене защитника от обвиняемого М.О.Н. после дачи последним приведённых показаний в досудебной стадии производства по делу не поступало.

Находясь в изоляторе временного содержания, его сотрудникам М.О.Н. о применении к нему давления со стороны работников органов уголовного преследования не заявлял, каких-либо жалоб не предъявлял, что подтверждается исследованными судом Книгой медицинского осмотра подозреваемых и обвиняемых, водворённых в ИВС отдела МВД России по <адрес>, и Книгой учёта лиц, содержащихся в ИВС этого же отдела полиции подозреваемых и обвиняемых.

Приведённой выше видеозаписью допроса М.О.Н. также подтверждается, что показания им даны в присутствии защитника, отвечает он на вопросы самостоятельно, добровольно, свободно и непринуждённо, без подсказок, не высказывая каких-либо жалоб.

До изменения позиции по делу М.О.Н. о применении физического и психического воздействия к нему не сообщал, свои показания в ходе следственных действий он подтверждал без опасения какого-либо воздействия за это, уточнял конкретные обстоятельства.

Помимо этого, суд не усматривает никакой заинтересованности органов расследования в сокрытии действительных обстоятельств преступления, в связи с чем доводы подсудимого о том, что он оговорил себя, не имеют под собой никаких оснований.

Данных о том, что адвокат Шабанов Э.Р. недобросовестно осуществлял обязанности защитника или иным образом нарушил требования Федерального закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации", судом не установлено и из материалов уголовного дела не усматривается.

Как в период досудебного производства, так и в ходе судебного следствия, защитник Шабанов Э.Р. в полной мере и надлежащим образом осуществлял свои обязанности по защите М.О.Н., в том числе заявлял ходатайства, задавал вопросы свидетелям, активно участвовал в исследовании доказательств, то есть достаточно профессионально осуществлял адвокатскую деятельность, при этом его позиция была согласована с М.О.О.

Что касается довода защитника о нерассмотрении в ходе предварительного следствия заявленного им 18 сентября 2014г. ходатайства о производстве судебно-медицинского освидетельствования М.О.Н. на предмет наличия телесных повреждений, то факт его утраты следователем в ходе осмотра Книги учёта входящей корреспонденции Дербентского МРСО СУ СК РФ по РД нашёл своё подтверждение.

Однако нерассмотрение и утрата следователем данного ходатайства защитника, поданного в орган предварительного следствия 18 сентября 2014г., с учётом показаний свидетелей А.В.И., А.А.А., Г.С.А.., ММР Р.Р.Н., А.З..П, просмотренной в судебном заседании видеозаписи его допроса 19 сентября 2014г., подтверждающей отсутствие у него видимых телесных повреждений, сведений, содержащихся в Книгах учёта ИВС отдела МВД России по <адрес>, а также приведённого выше процессуального решения, принятого по материалам доследственной проверки, не свидетельствует о применении сотрудниками правоохранительных органов недозволенных методов расследования.

Более того, адвокат Шабанов Э.Р., не лишенный права повторно заявить такое ходатайство или же обжаловать бездействие следователя в порядке, предусмотренным главой 16 УПК РФ, своим правом не воспользовался.

В связи с этим показания М.О.Н., данные 19 сентября 2014г. при дополнительном допросе в качестве подозреваемого и их проверке на месте в тот же день, а также 04 декабря 2014г. и 26 февраля 2015г. при допросах в качестве обвиняемого, судом в полном объёме кладутся в основу приговора.

Последующее изменение показаний подсудимым М.О.Н. суд расценивает как избранный им способ защиты с целью уйти от ответственности за содеянное.

Исходя из этого, показания М.О.Н. в ходе судебного следствия судом признаются достоверными только в части, не противоречащей установленным судом обстоятельствам совершения преступления и показаниям, данным 19 сентября 2014г., 04 декабря 2014г. и 26 февраля 2015г.

Утверждения свидетелей М.Д.Г., М.Н.И., М.М.Б. (жены и родителей подсудимого) о недостоверности содержащихся в протоколах их допросов сведений о том, что М.О.Н. <дата>г. в обеденное время приходил домой, а вечером ушёл и более не возвращался, опровергаются показаниями свидетелей А.А.А. и Г.С.А.., осуществлявших в досудебном производстве допросы этих свидетелей, а также собственноручной записью М.Д.Г., М.Н.И., М.М.Б. в протоколах допросов о личном прочтении ими протоколов и об отсутствии каких-либо замечаний.

Кроме того, свидетели А.А.А. и Г.С.А.. при допросах в судебном заседании опровергли утверждения М.Д.Г., М.Н.И., М.М.Б. о том, что те подписали протокола допросов без прочтения.

Как следует из показаний свидетелей А.А.А. и Г.С.А.., допросы М.Д.Г., М.Н.И., М.М.Б. осуществлялись в их служебных кабинетах в отсутствие иных лиц, в том числе сотрудников правоохранительных органов, при этом свидетели самостоятельно дали показания, которые были полно и правильно отражены ими в протоколах допросов, с которыми М.Д.Г., М.Н.И., М.М.Б. ознакомились путем личного прочтения, подтвердив своими подписями правильность изложенных в нем сведений, не сделав каких-либо замечаний относительно неполноты или неправильности зафиксированных ими в протоколе допроса показаний.

Таким образом, оснований не доверять показаниям родителей подсудимого и его супруги в период досудебного производства суд не усматривает, их показания соответствуют друг другу, перед допросами им были разъяснены положения ст. 56 УПК РФ и ст. 51 Конституции РФ, в связи с чем суд признает изложенные в протоколах их допросов показания допустимыми доказательствами, полученными с соблюдением требований уголовно-процессуального закона.

Неподтверждение этими свидетелями данных в период следствия показаний судом оценивается как попытка подтвердить ложное алиби и помочь М.О.Н. избежать уголовной ответственности,

Показания потерпевшей и остальных свидетелей судом также признаются достоверными и кладутся в основу обвинительного приговора, поскольку они согласуются между собой, не содержат противоречий, влияющих на выводы суда о виновности М.О.Н. и на квалификацию его действий. Каких-либо данных, свидетельствующих о том, что у потерпевшей и свидетелей имелись основания для его оговора, судом не установлено, поэтому оснований не доверять их показаниям у суда не имеется, поскольку они последовательны, согласуются с приведёнными выше доказательствами, исследованными в ходе судебного разбирательства.

Давая оценку протоколам осмотров места происшествия, трупа, предметов, выемок, заключений экспертов, суд отмечает, что они получены с соблюдением требований закона, полностью согласуются с другими доказательствами по делу и поэтому признает их относимыми, допустимыми и достоверными доказательствами.

Отсутствие в протоколе осмотра трупа С.В.М. от 16 сентября 2014г. на указание об изъятии брючного ремня из кожи чёрного цвета, которым были перевязаны верхние и нижние конечности покойного, не является основанием для признания этого ремня недопустимым доказательством.

Из протокола осмотра места происшествия от 15 сентября 2014г. с фототаблицей усматривается, что труп С.В.М. обнаружен в прихожей квартиры <адрес> <адрес> завернутым в одеяло, поверх которого был надет пакет. При раскрытии одеяла установлено, что у трупа нижние конечности в тазобедренных и коленных суставах прижаты к передней стенке живота с охватом поясничной области и перевязаны кожаным ремнём коричневого цвета.

Эти же обстоятельства усматриваются и из протокола осмотра трупа С.В.М. с фототаблицей от 16 сентября 2014г., при этом в нём отсутствует указание на изъятие данного ремня.

Вместе с тем, из приложенных к протоколам осмотра места происшествия и трупа фототаблиц явствует, что нижние конечности трупа С.В.М. были перевязаны кожаным ремнём не коричневого, а чёрного цвета.

Проверяя данное доказательство на предмет допустимости, судом был допрошен следователь А.А.А., пояснивший о процедуре осмотра трупа С.В.М. Данный свидетель показал, что осмотр трупа Сефералиева проводился <дата>г. в помещении морга <адрес> с участием судебно-медицинского эксперта Г.Г.К., специалистов, а также двух понятых. В ходе осмотра были зафиксированы имеющиеся на нём телесные повреждения, а также изъяты кожаный брючный ремень чёрного цвета, которым были перевязаны нижние конечности трупа, спортивные брюки, трусы, состриги ногтей, образец крови, которые были надлежащим образом упакованы. Имеющиеся в протоколах осмотров места происшествия и трупа сведения о коричневом цвете ремня приведены ошибочно, речь в них идёт о кожаном ремне чёрного цвета. Неуказание в протоколе осмотра трупа на изъятие ремня объяснил своей забывчивостью.

Допрошенные в судебном заседании свидетели Р.Р.Н. и Ф.И.М., участвовавшие в качестве понятых при проведении осмотра трупа С.В.М., подтвердили ход и его результаты. Из показаний свидетелей усматривается, что они видели кожаный ремень чёрного цвета, которым были перевязаны нижние конечности трупа, который был изъят и упакован. В судебном заседании свидетели, осмотрев кожаный ремень чёрного цвета, приобщенный к материалам уголовного дела в качестве вещественного доказательства, подтвердили, что именно этот ремень был изъят в ходе осмотра трупа.

Допрошенный судом эксперт Г Г.К., принимавший участие в осмотрах места происшествия, трупа, а также проводивший судебно-медицинскую экспертизу трупа, подтвердил, что кожаный ремень, которым были перевязаны нижние конечности трупа С.В.М., был чёрного цвета, и он был изъят следователем в помещении морга.

У суда не имеется оснований подвергать сомнению достоверность показаний допрошенных в судебном заседании по этому поводу лиц, в том числе участвовавших в качестве понятых при проведении следственного действия, поскольку в судебном заседании не установлено данных о заинтересованности кого-либо из них в оговоре М.О.Н.

Кроме того, сам М.О.Н. при предъявлении ему вещественного доказательства – кожаного ремня чёрного цвета, которым были перевязаны нижние конечности трупа С.В.М., уверенно показал, что он принадлежит ему.

Впоследующем на экспертизу, как это видно из текста заключения эксперта, поступил кожаный брючный ремень чёрного цвета (т.3 л.д.152).

Разночтение в цвете кожаного ремня суд расценивает в качестве технической ошибки и оно не свидетельствует о порочности данного вещественного доказательства и не лишает его доказательственной силы.

Каких-либо существенных противоречий в доказательствах, требующих их истолкования в пользу подсудимого М.О.Н., которые могут повлиять на выводы суда о доказанности его вины или на квалификацию его действий, по делу также не имеется.

Необнаружение в ходе молекулярно-генетической экспертизы на брючном кожаном ремне чёрного цвета принадлежащего М.О.Н. эпителия о невиновности подсудимого, как он и его защитник заявили в судебном заседании, не свидетельствуют и не может свидетельствовать о непричастности М.О.Н. к убийству, поскольку, как это видно из его показаний на предварительном следствии, он принимал меры по уничтожению следов и протирал ремень тряпками.

Довод защиты о неполноте судебного следствия, непринятии мер для вызова и допроса в качестве свидетелей защиты жителей Республики Казахстан К.А.А., З.П.И., Е.А.Ф. и М.А.О., проверки их причастности к совершению преступления, суд находит несостоятельными по следующим основаниям.

Согласно ч.1 ст.252 УПК РФ судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению, что означает, что суд не вправе осуществлять уголовное преследование лица, обвинение которому органами следствия не предъявлялось или же уголовное преследование в отношении которого органами следствия прекращено.

Как усматривается из материалов уголовного дела, в отношении К.А.А., З.П.И., Е.А.Ф., М.А.О. уголовное преследование не осуществлялось, обвинение им органами следствия не предъявлялось, а из справки, приложенной к обвинительному заключению, следует, что в ней они как лица, подлежащие вызову в судебное заседание ни в качестве свидетелей обвинения, ни в качестве свидетелей защиты, не указаны.

В соответствии со ст. 15 УПК РФ уголовный процесс в России строится на принципе состязательности. Суд не выступает на стороне обвинения или защиты, он создает лишь условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных прав.

К таким правам стороны защиты относится право представлять доказательства по делу. Защитой ставился вопрос о вызове К.А.А., З.П.И., Е.А.Ф., М.А.О. - граждан Республики Казахстан, постоянно проживающих на территории указанного государства, в суд для допроса в качестве свидетелей, а также проверки их причастности к совершённому преступлению. Однако причины, по которым сторона защиты не смогла самостоятельно реализовать свое право на представление доказательств и обеспечить явку указанных лиц в суд, в связи с чем нуждалась в содействии суда, названы не были. Ходатайство о направлении запроса о правовой помощи в Республику Казахстан для производства процессуального действия - допросов этих лиц, постоянно проживающих за пределами России, в порядке, предусмотренном ст.ст. 453, 456 УПК РФ, от стороны защиты не поступало.

Высказанные в последнем слове доводы М.О.Н. о возможном совершении убийства потерпевшего Е.А.Ф., о чём он якобы сообщил и сотруднику полиции Г.М., а в отделе полиции его заставили оговорить себя, опровергаются изложенными выше доказательствами и не являются установленными ст.294 УПК РФ безусловными обстоятельствами, влекущими возобновление судебного следствия.

Давая правовую оценку действиям подсудимого, суд исходит из следующих требований закона.

В соответствии со ст. 252 УПК РФ судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению. Изменение обвинения в судебном разбирательстве допускается, если этим не ухудшается положение подсудимого и не нарушается его право на защиту.

Положения указанной статьи уголовно-процессуального закона дают право суду изменить обвинение лишь при условии, если действия подсудимого вменялись ему в вину и не были исключены судьей из обвинительного заключения по результатам предварительного слушания, не содержат признаков более тяжкого преступления и существенно не отличаются по фактическим обстоятельствам от обвинения, по которому дело принято к производству суда, а изменение обвинения не ухудшает положения подсудимого и не нарушает его права на защиту.

По смыслу данной правовой нормы существенно отличающимся обвинением от первоначального по фактическим обстоятельствам следует считать всякое иное изменение формулировки обвинения (вменение других деяний вместо ранее предъявленных, вменение преступления, отличающегося от предъявленного по объекту посягательства, форме вины и т.д.), если при этом нарушается право подсудимого на защиту.

Действия М.О.Н., связанные с убийством С.В.М., орган следствия квалифицировал по п. "к" ч. 2 ст. 105 УК РФ как умышленное причинение смерти другому человеку с целью сокрытия другого преступления.

Однако с данной квалификацией его действий согласиться нельзя по следующим основаниям.

Федеральными законами от 03.07.2016 N 323-ФЗ "О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации по вопросам совершенствования оснований и порядка освобождения от уголовной ответственности" и 07.02.2017 N 8-ФЗ "О внесении изменения в статью 116 Уголовного кодекса Российской Федерации" в УК РФ внесены изменения, согласно которым в соответствии со ст. ст. 116 и 116.1 УК РФ уголовная ответственность за нанесение побоев наступает лишь в случае, если такие деяния совершены из хулиганских побуждений, либо по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды, либо по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы либо лицом, подвергнутым административному наказанию за аналогичное деяние.

Нанесение побоев или совершение иных насильственных действий, причинивших физическую боль, но не повлекших последствий, указанных в статье 115 УК РФ, по иным мотивам Федеральными законами от 3 июля 2016 г. N 326-ФЗ и 07 февраля 2017 г. N 8-ФЗ отнесены к административному правонарушению, предусмотренному ст. 6.1.1 КоАП РФ.

Как видно из материалов уголовного дела, иные лица, причинившие С.В.М. побои, к административной ответственности не привлекались, в своих действиях не руководствовались мотивами, перечисленными в ст. 116 УК РФ в ее новой редакции.

В этой связи в действиях иных лиц, причинивших С.О.Н. побои, в настоящее время отсутствует состав преступления.

Следовательно, с учетом положений ст. 10 УК РФ об обратной силе закона, устраняющего преступность деяния, и внесенных в закон изменений, согласно которым действия иных лиц являются не уголовно наказуемыми, а содержат признаки административного правонарушения, действия М.О.Н. в части умышленного причинения смерти потерпевшему С.В.М. подлежат переквалификации с п. "к" ч. 2 ст. 105 УК РФ на ч. 1 ст. 105 УК РФ (в ред. Федерального закона от <дата> N 377-ФЗ), предусматривающую уголовную ответственность за умышленное причинение смерти другому человеку.

Об умысле подсудимого на убийство С.В.М. свидетельствуют действия М.О.Н., прямо направленные на лишение жизни потерпевшего, выразившиеся в сдавлении ему шеи брючным ремнём, повлекшем перекрытие дыхательных путей, что привело к асфиксии, полному перелому левого большого рога, повлекшие его смерть.

Это изменение судом обвинения в отношении М.О.Н. не влечёт за собой ухудшение его положения, соответствует требованиям ч. 2 ст. 252 УПК РФ и не нарушает право подсудимого на защиту, в связи с чем суд может сам устранить допущенную органом предварительного следствия ошибку, выразившуюся в неправильной квалификации инкриминируемого подсудимому деяния.

Решая вопрос о вменяемости М.О.Н., суд исходит из следующих данных.

На учете у нарколога и психиатра М.О.Н. не состоит (т.1 л.д. 122-123).

Как на стадии предварительного следствия, так и в ходе судебного разбирательства, данных о том, что М.О.Н. страдает каким-либо хроническим психическим расстройством, слабоумием или иным болезненным состоянием психики, которые лишали бы его способности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, не получено.

Адекватное и разумное поведение подсудимого до, во время и после совершения преступления не вызывает каких-либо сомнений в психической полноценности М.О.Н., в суде он правильно воспринимает обстоятельства, имеющие значение по делу, понимает характер своих действий.

С учетом вышеизложенного суд признает М.О.Н. вменяемым в отношении инкриминируемого ему деяния и он в соответствии со ст.19 УК РФ подлежит уголовной ответственности.

При назначении наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности подсудимого, а также влияние назначенного наказания на исправление М.О.Н. и на условия жизни его семьи.

Совершённое подсудимым преступление, предусмотренное ч. 1 ст.105 УК РФ, относится законом к категории особо тяжких, характеризуются повышенной общественной опасностью.

М.О.Н. ранее не судим, семейный и на его иждивении находятся двое малолетних детей, официально не работал, по месту жительства характеризуется положительно (т.3 л.д. 9, 42-43, т.6 л.д.103-105).

Обстоятельствами, смягчающими наказание М.О.Н., суд признает явку с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, поскольку он точно описал время, место, обстоятельства совершения преступления, способ убийства, а также наличие 2 малолетних детей у виновного.

Обстоятельств, отягчающих наказание М.О.Н., судом по делу не установлено.

Учитывая указанные обстоятельства в их совокупности, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного, суд приходит к убеждению о невозможности применения к нему положений ст.ст. 64, 73 УК РФ и необходимости назначения наказания в виде лишения свободы за совершенное им преступление на определенный срок с реальным его отбыванием в условиях изоляции от общества с назначением дополнительного наказания в виде ограничения свободы.

Размер наказания судом определяется с учётом требований ч.1 ст.62 УК РФ.

Исходя из фактических обстоятельств преступления и степени его общественной опасности суд не находит оснований для предусмотренного ч. 6 ст. 15 УК РФ изменения М.О.Н. категории преступления на менее тяжкую.

Поскольку М.О.Н. осуждается к лишению свободы за совершение особо тяжкого преступления и ранее не отбывал лишение свободы, в силу п. "в" ч. 1 ст. 58 УК РФ местом отбывания наказания ему должна быть определена исправительная колония строгого режима.

Оснований для изменения меры пресечения М.О.Н. до вступления приговора в законную силу не имеется.

На основании ч. 3 ст. 72 УК РФ в срок отбывания наказания подсудимому засчитывается время его содержания под стражей с 17 сентября 2014 года в соответствии с протоколом его задержания (т.1 л.д.82-87).

В судебном заседании рассматривался гражданский иск потерпевшей А.И.М. о компенсации морального вреда в размере 3 млн. рублей.

Подсудимый М.О.Н. исковые требования потерпевшей А.И.М. не признал.

Как установлено в ходе судебного разбирательства, подсудимый М.О.Н. совершил убийство С.В.М.

Заявленные по делу исковые требования потерпевшей А.И.М. к подсудимому о возмещении морального вреда суд находит обоснованными и подлежащими частичному удовлетворению на основании ст. ст. 151, 1099 - 1101 ГК РФ, поскольку виновными действиями подсудимого М.О.Н., совершившего убийство С.В.М., его сестре, безусловно, причинены моральные и нравственные страдания.

При определении размера подлежащего взысканию морального вреда суд учитывает характер и глубину этих нравственных страданий, степень вины подсудимого, а также требования разумности, справедливости и соразмерности, в связи с чем считает необходимым снизить указанный в иске размер подлежащей взысканию компенсации морального вреда и устанавливает её в размере 1 млн. рублей.

По вступлению приговора в законную силу вещественные доказательства:

- полиэтиленовый пакет, фрагменты ковра, состриги ногтей с трупа С.В.М., матерчатая салфетка, брючный кожаный ремень чёрного цвета, как не представляющие ценности, - подлежат уничтожению;

- одеяло, в которое был завернут труп С.В.М.,- подлежит передаче по принадлежности родственникам С.В.М.

Процессуальных издержек по делу не имеется.

С учетом изложенного, руководствуясь ст. ст. 304, 307, 308 и 309 УПК РФ, суд

п р и г о в о р и л :

М.О.Н. признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.105 УК РФ (в ред. Федерального закона от 27.12.2009 N 377-ФЗ), и назначить ему наказание в виде 9 (девять) лет 6 (шесть) месяцев лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима с ограничением свободы на 1 (один) год, в течение которого, в соответствие со ст. 53 УК РФ, установить М.О.Н. следующие ограничения и обязанности: не выезжать за пределы соответствующего муниципального образования; не изменять место жительства или пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденным наказания в виде ограничения свободы; не уходить из жилища в период времени с 22 часов 00 мин. до 06 часов 00 минут утра; не посещать места проведения общественно-политических, культурно-зрелищных и спортивных мероприятий и не участвовать в указанных мероприятиях; являться в специализированный государственный орган, осуществляющего надзор за отбыванием осужденным наказания в виде ограничения свободы, два раза в месяц для регистрации.

Меру пресечения М.О.Н. - в виде заключения под стражей - оставить без изменения.

Срок наказания М.О.Н. исчислять с <дата>.

Зачесть в срок отбывания наказания время содержания М.О.Н. под стражей с <дата>г. по <дата>г. включительно.

Вещественные доказательства:

- полиэтиленовый пакет, фрагменты ковра, состриги ногтей с трупа С.В.М., матерчатую салфетку, брючный кожаный ремень чёрного цвета, - уничтожить;

- одеяло, в которое был завернут труп С.В.М.,- передать по принадлежности родственникам С.В.М.

Гражданский иск А.И.М. удовлетворить частично.

Взыскать с осужденного М.О.Н. в пользу А.И.М. компенсацию морального вреда в размере 1000000 (один миллион) рублей.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Судебную коллегию по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации путём подачи апелляционных жалобы или представления через Верховный Суд Республики Дагестан в течение 10 суток со дня провозглашения, а содержащимся под стражей осужденным М.О.Н., - в тот же срок со дня вручения копии приговора.

Осужденный М.О.Н. вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, о чем необходимо указать в апелляционной жалобе или в возражениях на жалобы, представления, принесенные другими участниками уголовного процесса, вправе подать свои возражения в письменном виде и иметь возможность довести до суда апелляционной инстанции свою позицию непосредственно, либо с использованием систем видеоконференц-связи, а также поручать осуществление своей защиты избранному им защитнику, вправе отказаться от данного защитника, ходатайствовать перед судом о назначении другого защитника.

Председательствующий И.Р.Ташанов


Распечатать:     Сохранить:                            


Источник документа
Источник карточки дела